Ломать госсистему и обучать казахский GPT: чем занимается Центр поддержки цифрового правительства

cover

В прошлом материале о ликвидации холдинга «Зерде» мы упоминали Центр поддержки цифрового правительства как его потенциального наследника. Однако последние ответы от МЦРИАП никак не подтверждают эту преемственность. Вместо этого министерство отмечает, что взяло эти функции на себя, в том числе взаимодействие с квазигосударственными организациями, такими как «Назарбаев интеллектуальные школы» и AstanaHub. Orda.kz решила выяснить, что тогда представляет собой Центр поддержки цифрового правительства и зачем он нужен.

Что известно о Центре поддержки цифрового правительства

Из открытых данных известно, что компания прошла первичную регистрацию ещё в 1999 году. Затем, уже в 2022 году, когда ей передали часть функций ликвидированного холдинга, компания была перерегистрирована. До этого Центр платил лишь небольшие налоговые отчисления, но с 2022 года их бюджеты явно возросли, и налоги, следовательно, тоже. За 2023 год компания выплатила 498 407 240 тенге.Почти все заказы и тендеры, которые получает Центр, идут от курирующего министерства. Компания консультирует МЦРИАП, занимается проектированием, аналитикой и многим другим. Изредка в списках тендеров мелькают и другие государственные органы, в том числе и Министерство обороны.

Удивительно, но у компании, которая курирует отечественную цифровизацию, недоработанный сайт. К примеру, если использовать кнопки в нижнем меню, появляется всем известная ошибка.

Скрин с сайта Центра поддержки цифрового правительства

Центр поддержки цифрового правительства легко идёт на контакт с журналистами. Корреспондент Orda.kz обратился в пресс-службу с просьбой ответить на пару вопросов, и тут же получил приглашение посетить их и задать вопросы руководителю, Рустему Бигари, напрямую.

Компания располагается на ЭКСПО, в том же здании, что и материнское министерство, и занимает весь третий этаж. Атмосфера здесь царит рабочая. В опенспейсах тихо и спокойно, гудят компьютеры, и периодически слышно, как сотрудники ругают интернет за низкую скорость (да, качество связи даже в здании главного цифрового ведомства страны оставляет желать лучшего — прим. авт.).

Кто такой Рустем Бигари

Он родился 20 февраля 1976 года в селе Чапаево Уалихановского района Северо-Казахстанской области. После окончания Кокшетауского государственного университета имени Ш. Уалиханова в 1999 году по специальности «информатика и ВТ» продолжил обучение в магистратуре Бостонского университета в США, получив степень по информационным системам в 2015 году. Он также стипендиат программы «Болашак» и имеет степень PhD по кибербезопасности.

Карьеру начал в Программе развития ООН в Казахстане в 1999 году. Впоследствии он работал в АО «Национальные информационные технологии» с 2003 по 2006 годы. С 2006 по 2009 годы занимал должность главного эксперта и заведующего сектором информатизации в Администрации президента Казахстана, где участвовал в разработке программ электронного правительства и государственной программы Цифровой Казахстан.

Затем, с 2009 по 2018 годы, он был заместителем заведующего отделом информатизации и защиты информационных ресурсов Администрации президента РК.

С июня 2018 года по июль 2021 года он занимал должность вице-министра образования и науки Республики Казахстан. В феврале 2022 года стал генеральным директором РГП на ПХВ «Центр поддержки цифрового правительства».

Скрин с сайта Центра поддержки цифрового правительства

Бывшие коллеги Бигари описали его так: «Рустем нигде пятую точку просто так не отсиживал, всегда работал на совесть».

Скандалы, пусть даже связанные с непотверждёнными обвинениями, не миновали карьеру айтишника. В конце августа 2019 года, когда Бигари работал ещё в Министерстве образования и науки, директор департамента административной работы и государственных закупок Анар Каирбекова обвинила его и ответственного секретаря Арына Орсариева в давлении при подписании договора об оказании услуг.

По её словам, для миграции серверов из бюджета выделили 48 миллионов тенге, но поставщик не выполнил работу.

«Узнав о нарушении, я отказалась визировать документы и выступила против вице-министра Рустема Бигари. Я сообщила ответственному секретарю Орсариеву о том, что необходимо прекратить действие договора. Однако он оказал на меня давление, заставил подписать и перевёл средства. После этого они пытались заставить меня подписать договор на сумму 100 миллионов тенге, я была категорически против. Тогда Орсариев сказал, что "с вами стало трудно работать"», говорила тогда Каирбекова.

За этим обвинением последовало несколько проверок и судов, которые не смогли подтвердить слова директора департамента, так как никаких доказательств не обнаружили. Тогда Бигари вместе с другими фигурантами разбирательств подал на Анар Каирбекову в суд. Они требовали признать информацию, распространённую ответчиком в социальной сети Facebook, недостоверной и порочащей их честь и деловую репутацию.

Суд пришёл к выводу, что сведения, распространённые Каирбековой, не соответствуют действительности и порочат репутацию истцов. В результате обязал её опубликовать опровержение на тех же платформах, где была размещена первоначальная информация, и выплатить истцам компенсацию морального вреда в размере одного тенге каждому. Также суд постановил взыскать с ответчика судебные расходы истцов.

Чем занимается Центр поддержки цифрового правительства

Генеральный директор Центра поддержки цифрового правительства Рустем Бигари рассказал, что из всех функций и задач холдинга «Зерде» компания унаследовала две: формирование и развитие архитектуры электронного правительства, а также экспертиза и оценка применения информационных технологий государственными органами. Остальные направления деятельности, включающие реинжиниринг бизнес-процессов и цифровую трансформацию госуправления, мониторинг и управление проектами, аналитику данных, — новые.

Он также рассказал, почему; и подчеркнул, что это только его мнение, за последние годы в Казахстане значительно сократилось количество холдинговых структур.

«Если вы заметили, сейчас идёт тренд на уничтожение холдингов. Почему? Да потому что раньше их создавали, так как управленцы и топ-менеджеры не могли получать высокие зарплаты, сидя в министерстве. Там были строгие ограничения. Для того чтобы привлекать хорошие кадры и платить им конкурентоспособные зарплаты, приходилось создавать новые подструктуры — холдинги, которые напрямую подчинялись ведомству. Сейчас у госслужащих всё хорошо с зарплатой, и содержать большой штат холдингов смысла нет. Именно поэтому они начали исчезать. АО "НИТ" и AstanaHub сейчас напрямую взаимодействуют с МЦРИАП. Нам они не подчиняются, мало того, мы по сути контрагенты АО "НИТ" по некоторым вопросам, мы их главные критики», рассказал спикер.

По его словам, если на содержание управляющего персонала в холдинге уходило примерно 700 миллионов тенге в год, то у Центра всё намного проще: в компании всего 100 человек. Из них 87 процентов — это производственники, а на управленцев тратится не более 15 % бюджета.

«Почему у нас всего 100 человек? Нам больше и не нужно. Некоторые из них, кстати, из "Зерде". Они получили от нас офер. Эти 100 сотрудников — "300 спартанцев" — эксперты, которые не боятся ломать процессы. Я их делю на когорты из 10 человек, и они работают по разным направлениям. Например, есть национальный проект "Комфортная школа". Мы осуществляем мониторинг и управление этим проектом. И вот часть наших специалистов могут в режиме реального времени по камерам, установленным на строительных площадках этих объектов по всему Казахстану, проверять ход строительства. И не только мы, камеры доступны всем вовлеченным в процесс структурам. Мы сразу видим любые нарушения и отставания от графика и можем сделать замечание», поделился Бигари.

Он также рассказал, что сделала команда аналитиков и дата-инженеров Центра, и на примере кейса МЧС продемонстрировал электронный сервис, позволяющий отслеживать состояние противопожарной безопасности всех частных компаний.

«Раньше проверяющие могли сами решать, к кому из предпринимателей идти с проверкой. И получали разрешения от прокуратуры. А наш сервис не позволяет без причин назначать такие проверки бизнеса. Мы знаем, у кого какой огнетушитель, у кого какие документы в порядке, а у кого нет, кто устранил нарушения после прошлых проверок, а кто нет. И если проверяющие запрашивают разрешение проверить предприятие, прокуратура сразу видит, есть ли для этого основания или нет и может дать от ворот поворот», заявил руководитель Центра.

Бигари с гордостью отметил, что его компания часто ломает устоявшиеся государственные системы, предлагая более удобные альтернативы.

«Нам показывают процесс, состоящий из определённой цепочки действий. Мы её внимательно изучаем и находим лишние звенья. Возьмём, к примеру, услугу по сертификации ветеринарных препаратов. Допустим, после экспертного заключения лаборатории следующий этап — это согласующая комиссия. Мы задаём вопросы: нужна ли она? Может ли она оспорить решение лаборатории? Если нам говорят нет, мы убираем эту комиссию из цепочки, и процесс становится быстрее и легче. Мы ломаем бюрократические процессы, упрощая и ускоряя их. Типичная работа госорганов состоит из лишних телодвижений, утверждений и обсуждений — мы учим их обходиться без этого», рассказал он.

Центр поддержки цифрового правительства оказывает поддержку госорганам во всём, что касается цифровизации государственных услуг. Карта цифровой трансформации, которая должна быть у каждого министерства, обязательно согласовывается с Центром поддержки цифрового правительства. Сейчас эти карты пересматриваются с учётом возможностей искусственного интеллекта.

«У нас есть архитектурный портал всей информационной инфраструктуры государственных органов. Там мы видим, какое ведомство недостаточно оцифровано. Например, очень много "серых пятен" у Министерства сельского хозяйства. Это даёт нам понять, что там есть проблемы, и они должны их устранить. Чем больше баз данных будет оцифровано, переведено из привычных для чиновников Excel в цифровые базы данных, тем меньше будет коррупции и других рисков», добавил Рустем Бигари.

Недавно в Казахстане появился Комитет искусственного интеллекта, который, правда, по сути пока не работает. Центр тем временем занимается созданием концепции нейросети, которая будет отвечать на казахском языке.

«Вот смотрите: кто первый поднял знамя Победы над Рейхстагом? Спросим у GPT — она отвечает товарищ Егоров. А ещё вчера она называла другую фамилию. Хотя мы знаем, что это был наш земляк Рахимжан Кошкарбаев. GPT — это генеративная система, и ею можно управлять, можно интерпретировать историю и все данные, что в ней имеются. А ведь ею пользуются наши школьники и студенты... Чтобы наша история была сохранена и не искажена, нам и нужно создавать свои нейросети», отметил он.

Рустем Бигари рассказал, что казахский язык сейчас добавляют во многие продукты — умные колонки, и, например, тот же GPT может общаться на казахском. Но им не хватает данных и слов, чтобы делать это качественно. На вопрос, нет ли рисков, что казахстанская нейросеть может использоваться для того, чтобы интерпретировать историю в пользу заинтересованной группы лиц, Бигари согласился, что такой риск есть. Но они работают над тем, чтобы избежать конфликта интересов.

«Интернет в целом контролировать сложно. Мы это видим. Блокировки ничего не дают. То же самое и с нейросетями. Для того чтобы они были непредвзятыми, нам нужно, чтобы в их разработке и обучении участвовало огромное количество людей из разных сфер и разных взглядов. Тогда никто не сможет использовать её в своих интересах, не сможет нарочно обучить её какой-то ошибочной информации», — резюмировал он.
  • Багдат Мусин прокомментировал своё назначение на пост председателя правления АО «Казахтелеком»
  • Цифровая дыра: почему личные данные казахстанцев постоянно утекают