Из хроники репрессий: 23–24 декабря

Губисполком издал обязательное постановление о регистрации стенных газет предприятий и учреждений во исполнение циркуляра Главного управления по делам литературы и издательства от 31 июля 1924 № 2065.

[ГАТО. Ф.Р-173. Оп.1. Д.474. Л.60 // 1921–1924. Народ и Власть. С.163.]

В этот день был расстрелян 71 человек, жителей Томска и Томской области.

Расскажем сегодня только о пяти из них.

◼ Теофил Людвигович Яблонский (1881–1937), портной, мастер артели «Единение» в Томске.

Родился в 1881 в семье дворян, жителей деревни Шимборы — Якубовета гмины Шепетово Мазовецкого уезда Ломжинской губернии. В семье кроме него были брат и три сестры. По профессии был портным. Проживал в Плоцке, состоял членом Плоцкого окружного комитета ППС, имел кличку «Король». Был арестован 10 августа 1907, содержался в тюрьме Плоцка и после формального следствия приговорен в административном порядке к высылке в отдаленные губернии Российской империи сроком на два года. Местом ссылки был определен старинный сибирский город Нарым Томской губернии. В ссылке Яблонский продолжал заниматься портняжным ремеслом. Женился на местной нарымчанке. По завершении срока ссылки на родину не вернулся и продолжал жить в месте ссылки, родились две дочери.

Переехав в Томск, работал мастером артели «Единение», имел репутацию высококлассного специалиста портного. Арестован 3 ноября 1937, обвинялся в контрреволюционной деятельности в пользу польской разведки, членстве в мифической организации «Польской организации Войсковой». Расстрелян 23 декабря 1937. Реабилитирован в сентябре 1957.

Источники и литература:

◼ Копанский Соломон Айзикович (1908–1937), маляр в Томском гортеатре.

Арестован 8 октября 1937, обвинен в участии в контрреволюционной организации «Польская организация Войсковая», осужден по ст. 58-2-7-8-9-10-11 УК РСФСР, приговорен к расстрелу 4 декабря. Расстрелян 23 декабря 1937. Реабилитирован в сентябре 1957 «за отсутствием в его действиях состава преступления».

Из протокола допроса Копанского Соломона Айзиковича от 12 октября 1937:

Историю, достойную романа, описывает автор биографической справки в карточке Соломона Копанского на сайте проекта «Открытый список». Прочтите ее обязательно, здесь приведу только выдержки.

— Причиной побега из Польши в СССР стала любовь Соломона, сына простого сапожника-кустаря, к дочери раввина, Цицилии, которая была на год его младше и ответила ему взаимностью. Из-за неравного социального положения молодых людей, родители Цили категорически запретили им встречаться. А о браке вообще не шло никакой речи. Тогда влюблённые решились на побег в СССР, так как были уверены, что в стране «равенства, братства и справедливости» они обретут счастье. В августе 1932 года они тайно покинули Вильно и перешли границу с СССР. Но счастливой жизни не получилось. Их, скорее всего, задержали советские пограничники. После долгих мытарств Соломона и Цилю отправили в г. Новосибирск. <...> Снимали угол.<...> Неизвестно, был ли официально зарегистрирован их брак. Но в городском отделе ЗАГС г. Новосибирска имеется запись о рождении 18 июля 1933 года у них сына, где мать записана как Копанская Циля Овзеровна.<...>

Вскоре семью Копанских принудительно отправили для проживания в город Томск. Причина и детали высылки из Новосибирска не известны. Этот переезд пагубно сказался на здоровье молодой матери. Циля заболела туберкулёзом и скончалась в 1934 году.<...>

Соломон же устроился маляром в Томский городской театр, в котором и проработал до своего ареста в 1937 году. Евдокия Шевченко [была нянькой ребенка] стала его гражданской женой. Расписаны они так и не были. Дуня, как и все знакомые в Томске, называла его Александром (Сашей). В пожилом возрасте вспоминала его с большой теплотой. Описывала как красивого, с румянцем во все щёки, высокого и кудрявого парня. По характеру он был спокойным и внимательным к людям, очень любил своего сына.

С 1933 года против лиц польской национальности проводились массовые репрессии, так как вплоть до 1939 года советское руководство считало Польшу плацдармом, используемым европейскими государствами для подрывной деятельности против СССР и возможного военного нападения. Под этот каток и попал простой маляр Соломон Копанский. 8 октября 1937 года его арестовали по подозрению в причастности к контрреволюционной деятельности и работу на «Польскую организацию войскову».<...>

Источники:

◼ Полюшек Адам Григорьевич (1878–1937), повар в Томске.

Родился в селе Желишеве Седлецкой губернии, в семье польского крестьянина. С 13-ти лет учился в Варшаве на повара, в ресторане Врубеля. В 1899 году был призван в царскую армию и служил в Узургене на Кавказе, потом — на Дальнем Востоке, и до 1906 служил в Хабаровске поваром. Демобилизовавшись из армии в 1906, остался в Хабаровске, где жил до 1914, работая поваром в разных ресторанах города. В 1914 был вновь призван в армию и направлен служить в город Двинск, затем переведен в Витебск, где также служил армейским поваром. Там же женился на Агафье Федоровне Плешковой, уроженке Витебска.

В 1917, демобилизовавшись из армии, уехал в Хабаровск, работал в разных столовых города, в 1925-1932 продавцом в «Центроспирте». В 1932 был выслан в административном порядке в город Томск. Работал поваром в трудовой коммуне им. Заковского, в столовой университета, в ресторане железнодорожного вокзала. В 1937 устроился работать поваром в магазин «Гастроном».

Арестован 3 октября 1937. На допросе показал, что из родственников в Польше имел братьев Казимира и Яна, сестер Хелену, Анну и Екатерину, связь с которыми была прервана еще до 1925 года. 14 декабря осужден к высшей мере наказания по ст. 58-2-10-11 УК РСФСР, как принадлежащий к контрреволюционной организации «Польская организация Войсковая». Расстрелян 23 декабря 1937. Реабилитирован в сентябре 1957.

В семье было 2 детей: сын Григорий умер в младенчестве, дочь Валентина, родилась в 1919 в Хабаровске. Валентина была замужем за латышом Николаем Яновичем Клявиным, геологом. В 1938 он был осужден в Красноярском крае на 10 лет ИТЛ и умер в лагере в 1943.

В 2007 году гостьей музея была томичка Эмма Николаевна Страшкова — внучка Адама Григорьевича Полюшек. Благодаря ее воспоминаниям, удалось восстановить подробности истории жизни ее деда и отца.

Источники:

◼ Аделаида Христиановна Ферренци-Лоэви (1899–1937), преподаватель немецкого языка ТИИ.

Родилась в городе Тренчин в Австрии, по национальности немка. Проживала в Томске. Беспартийная. Окончила курсы иностранных языков при Томском государственном университете. В ТИИ преподавала немецкий язык. Арестована 1 ноября 1937, обвинена в участии в «Польской организации Войсковой». 4 декабря приговорена к ВМН. Расстреляна 23 декабря 1937. Реабилитирована в ноябре 1957.

[Книга памяти Томской обл.; А.В. Гагарин «Профессора Томского политехнического университета»: биографический справочник. Т.1, Томск: изд-во НТЛ, 2000. — 300 с.]

◼ Карл Георгиевич Шварц (1893–1937), художник редакции газеты «Красное знамя».

Родился в Австрии, по национальности хорват, бывший военнопленный астро-венгерской армии. Арестован 4 ноября, обвинен в участии в контрреволюционной организации «Польская организация Войсковая», приговорен к расстрелу 4 декабря. Расстрелян 23 декабря 1937. Реабилитирован в сентябре 1957.

[БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Томской области]

Расстреляна Мария Иосифовна Гриб (1914–1941), полька, проживавшая в селе Бакчар и работавшая в промартели портнихой.

В 1940 была выслана в Сибирь с територии бывшей Польши. Арестована 12 июля 1941 после того, как «в ходе изучения речи тов. Молотова в группе колхозников заявила: «Да здравствует Гитлер…!». 11 сентября 1941 предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации, ст. 57-02.

Расстреляна 24 декабря 1941. Реабилитирована 6 августа 1992.

[БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Томской области; ЦДНИ ТО. Ф.206. Оп.1. Д.470. Л.72.]

23 декабря 1953 года дело Берии было рассмотрено Специальным судебным присутствием Верховного суда СССР под председательством Маршала Советского Союза И. С. Конева.

Из последнего слова Берии на суде:

Приговор гласил:

Все обвиняемые были в тот же день расстреляны, причём Л.П. Берию расстреляли за несколько часов до казни прочих осуждённых в бункере штаба Московского военного округа в присутствии генерального прокурора СССР Р.А. Руденко. По собственной инициативе приговор привёл в исполнение из табельного оружия генерал-полковник (впоследствии Маршал Советского Союза) П.Ф. Батицкий. Тело казнённого было сожжено в печи 1-го Московского (Донского) крематория. Похоронен в одной из общих могил Нового Донского кладбища. Согласно другим утверждениям, прах Берии был развеян над Москвой-рекой.

[Сообщение «В Верховном Суде СССР». 24 декабря 1953 года // Дело Берия. Приговор обжалованию не подлежит. / Сост. В. Н. Хаустов. — М.: МФД, 2012. Стр. 420–423. (Россия. XX век. Документы).]

В Томске прошел закрытый судебный процесс по обвинению Владимира Степановича Крамаренко, 1948 г.р., студента 3 курса историко-филологического факультета.

Обвинялся в «систематическом распространении клеветнических измышлений, порочащих Советский государственный строй и политику Коммунистической Партии Советского Союза и Советского правительства».

Из воспоминаний его однокурсника Владимира Крюкова:

Учась на третьем курсе, в 1968 Крамаренко был арестован органами КГБ и привлечен к следствию по делам, подлежащим суду по ст. 190-1 УК РСФСР — «систематическое распространение клеветнических измышлений, порочащих государственный и общественный строй СССР». Выражалось это конкретно в том, что в сентябре 1967 Крамаренко записал на магнитофон произведение Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, под названием «Двадцать писем другу», которое якобы в клеветническом свете изображало советскую действительность, переписал письма в тетрадь и впоследствии передал эту тетрадь для чтения студентам-однокурсникам.

Обвинялся также в том, что в феврале самиздатовским способом изготовил журнал под названием «Белые тени», в котором поместил ряд карикатур, в «клеветнической форме изображающих демократические свободы в СССР, политику КПСС и Советского правительства, единство социалистических стран». Вменялось в вину и то, что в этом номере журнала был помещен текст радиопостановки, переданной одной из зарубежных радиостанций, в которой «извращенно освящается проходивший в СССР судебный процесс по делу Синявского и Даниэля». В этом же журнале он разместил «с целью афиширования» расписание радиопередач зарубежных радиостанций, «систематически ведущих на Советский Союз антисоветскую пропаганду».

В перечне обвинений было и то, что в июне 1968 вместе со своим знакомым Никитинским и студентами — филологами Лосевым и Крюковым пытался размножить на гектографе листовку, в которой клеветнически излагались вопросы свободы творчества писателей в СССР. В мае – июне 1968 начал подготовку очередных номеров журнала «Белые тени» аналогичного антисоветского содержания. Кроме того, к одному из этих номеров журнала Крамаренко приготовил звуковое приложение, «опошляющее смысл и содержание одной из речей В.И. Ленина». В августе 1968 Крамаренко начал подготовку сборника о событиях в Чехословакии, «который намеревался составить по материалам зарубежных радиостанций, ведущих на СССР антисоветскую пропаганду» и только арест органами КГБ предотвратил его антисоветскую деятельность.

[Архив музея; Савенко Е. Н. На пути к свободе слова. Очерки истории самиздата Сибири // Новосибирск: ГПНТБ СО РАН, 2008; Инф. В.М. Крюкова; Глава из книги В. Крюкова «Заметки о нашем времени».]

Полную информацию о людях, названных в этой публикации, вы сможете посмотреть в их личных карточках Томского мартиролога.

Музей располагает электронной базой данных более чем на 200 тысяч человек, прошедших за годы советской власти на территории Томской области через горнило «чрезвычаек» и «троек», раскулачиваний и массовых депортаций народов.

#приговорберии #ПОВ #польскаяорганизациявойсковая #самиздат #западопоклонник #слушалголоса #листовки #белыетени #стенгазета